03 грудня 2021 14:32
На головну Контакт Про академію Новини Аналітичні матеріали Події академії Семінари, конференції Інформаційні ресурси Форум
Аналітичні матеріали
Вадим Карасьов: Україні потрапить у зону Німеччини і це добре
03.11.2011

В завершающей части беседы Юрия Романенко с Вадимом Карасевым мы коснулись темы евроинтеграции, экономических интересов Украины в ЕС, проблемы новой индустриализации, шансов Киева поучаствовать формировании нового украинского проекта.

Ранее:

 

Вадим Карасев: Януковичу придется дважды обменять суверенитет

Вадим Карасев: Модернизация Украины сегодня невозможна

Вадим Карасев: На мой взгляд, интеграция в Таможенный Союз будет неудачной попыткой. Геополитическая модернизация всего постсоветского пространства будет неудачной. Именно на базе ВПК и каких-то советских или постсоветских, квазисоветских, геополитических, психологических, каких угодно. Остаётся торговая, а затем и экономическая интеграция с Европейским Союзом.

Юрий Романенко: В каком качестве? Что мы можем им предложить? В чём ресурс развития? Логика Европейского Союза понятна – им нужен рынок, им нужно вынесение периферии дальше, создание буферной зоны.

Вадим Карасёв: Им рынок необходим. Это императив. Для того чтобы выжить сегодня, Европейскому Союзу нужны рынки. Экономика ЕС – это, прежде всего, экономика Германии. Германия в ЕС – это "европейский Китай". В том смысле, что это экспортно-ориентированная экономика. Но она экспортирует не дешёвые китайские игрушки, она экспортирует высокотехнологическую продукцию.

Юрий Романенко: Китай уже тоже не одни игрушки производит.

Вадим Карасёв: Это сборки на базе моделей, но начинал Китай с этого. Экспорт Германии – это высокотехнологическая продукция, начиная от автомобилей и заканчивая бытовой техникой. Но для того, чтобы германский экономический поршень работал на полную катушку необходимы новые рынки. Потому что рынки уже насыщаются. Украина – один из таких рынков, рынок сбыта, рынок труда, рынок сборки (стоимость рабочей силы приемлемая для производителей). Более того, Украина – это выход на ту же Россию, на Китай, на Кавказ, на Каспий и так далее. Учитывая геополитическое положение, политическую географию Украины, может выстроиться нормальная экономическая география Украины.

Юрий Романенко: Их интерес ясен. Наш интерес в этом какой? Что мы будем продавать? Кроме рапса, подсолнечника и остального.

Вадим Карасёв: Нет, мы сейчас это продаём. Наша задача здесь – провести новую индустриализацию.

Юрий Романенко: А чем это отличатся от новой индустриализации Путина на базе тех ресурсов, которые здесь есть? На какой базе будет производиться новая индустриализация?

Вадим Карасёв: Новая индустриализация будет происходить на базе европейского капитала. А Путин предлагает нам проводить геополитическую модернизацию на базе российских ресурсов.

Юрий Романенко: Так в чём интерес европейского капитала? Что он будет модернизировать и индустриализировать? Агропромышленный сектор – я соглашусь, но с учетом опять-таки своих интересов, как мы видим на примере навязывания нам монокультур, а зачем европейцам развивать здесь авиацию или высокоразвитое машиностроение я не понимаю.

Вадим Карасёв: Он будет производить здесь стоимость. Причём любую стоимость. Первое, автосборка хороших европейских машин, которые будут продаваться на внутренний рынок, а не завозиться. И они будут продавать машины не такие, как эти «Таврии» или «Ланосы», а будут нормальные европейские машины, которые насытят внутренний рынок.

Юрий Романенко: А Германия что будет делать?

Вадим Карасёв: Она тоже будет покупать машины, которые будут производиться в Украине. Потому что в Германии их некому собирать. Там, во-первых, старые пенсионеры, а во-вторых, немцы уже не хотят этого делать.

Юрий Романенко: Германия тогда повторит путь Штатов, которые вынесли производство в Азию и Латинскую Америку.

Вадим Карасёв: Немцы в Словакии это сделали. Словакия сейчас держит третье место в Европе по производству автомобилей.

Юрий Романенко: Правильно, а дальше начинаются проблемы, связанные с трудоустройством. Потому что оказывается, что финансовый сектор и сфера услуг не могут занять всех трудоспособных людей.

Вадим Карасёв: Смотри. Создаётся стоимость. Часть этой стоимости реализуется здесь в Украине. Это заработные платы, это доходы, это начисления с зарплат в пенсионный фонд. Ведь проблема наполнения пенсионного фонда в том, что низкие зарплаты, вот и всё. Решается проблема государственного бюджета. Главное – начинает работать производящая экономика. Дальше можно производить эти машины и на другие рынки продавать. Это первый момент. Второй момент: что мы продаём из сельскохозяйственной продукции в Европу? Мы продаём зерно – это сырьё.

Юрий Романенко: Даже в большей степени не зерно, а подсолнечник.

Вадим Карасёв: Подсолнечник, рапс – это то, что выращивается. Стоимость маленькая. Что можно здесь делать? Кстати, по зерну: Мироновский хлебопродукт сейчас покупает завод в Германии по производству курятины. Почему он не здесь покупает?

Юрий Романенко: Потому что ограниченный спрос на мясо.

Вадим Карасёв: В том-то и дело. А почему ограниченный спрос? Низкая зарплата, низкие доходы. Поэтому у него нет внутреннего рынка. Внутренний рынок Украины очень слаб. Говорят Костюку «Чего ты покупаешь в Германии?», он отвечает «Мне надо расширяться, я не могу продавать курятину здесь». Завод построить здесь слишком дорого. Он может только там построить или купить завод, и туда он будет экспортировать сырьё куриное, и полноценный продукт будет продавать в Германии. Стоимость по производству курятины будет создаваться не в Украине, а в Германии. Хотя Украина – аграрная страна. А как может быть большим внутренний рынок, если стоимость не производится. Если всё «купи-продай». Внизу «купи-продай», а вверху откат – вот схема нашей экономики. Интеграция даёт нам возможности, мы получаем зону свободной торговли. Первое – мы получаем общий рынок, мы фактически будем членами общего рынка Европы. Что такое общий рынок? Это рынок сбыта. Это даст нам возможность диверсифицировать экспорт. Потому что сейчас экспорт у нас монопрофильный, узкий. Диверсификация экспорта запускает производство: чем больше экспортного продукта мы можем сбыть на рынках, тем больше мы можем строить заводов, создавать новые отрасли и так далее. Тогда мы начинаем технологическое обновление, создание новых производств и отраслей производства. Диверсификация экспорта – вот что может нас спасти сегодня. Потому что пока мы ещё не можем сделать ставку на внутренний рынок, потому что он слабенький.

Юрий Романенко: Экспорт сейчас будет постоянно уменьшаться из-за кризиса.

Вадим Карасёв: Вот и надо искать рынки.

Юрий Романенко: Поэтому в этих условиях возникает вопрос, зачем европейским структурам в условиях, когда капитал становится дорогим и его нужно беречь, вкладываться в рисковый рынок?

Вадим Карасёв: Потому что, как учил нас Вильям Пети, основатель меркантилизма, «труд – отец богатства, а земля – его мать». Основные виды ресурсов – это земля и труд. У нас дешёвый труд и дешёвая земля, и очень высокая производительность земли, и относительно высокая производительность труда – вот почему они будут вкладывать. Они уже стоят и смотрят, когда дадут отмашку на нашу землю. Но чтобы всё это провести более-менее поднадзорно и прозрачно, нужен Европейский Союз. Потому что эта власть без правовых стандартов Европейского Союза и независимой юстиции всё это продаст и положит себе в карман, а не положит на Украину. У нас же как было: в сельском хозяйстве мы продаём зерно, подсолнечник, а что мы завозим? Сервилаты, колбасы всякие. Почему завозят и пользуется спросом? Потому что наше некачественное и дорогое.

Юрий Романенко: Наше, в первую очередь, некачественное. Достаточно заехать в первый магазин в Польше, чтобы понять какую отраву здесь продают.

Вадим Карасёв: А почему некачественное и дорогое? Потому что нет конкуренции, нет критериев качества.

Юрий Романенко: Всё монополизировано.

Вадим Карасёв: Вот, поэтому стратегия интеграции – это то, что даст нам развиваться сегодня безболезненно, без аккумулирования и мобилизации ресурсов, без надрыва, без авторитаризма. Тем более что у нас нет коммунистической партии Китая, и не будет. Из Партии регионов, мы видим, а в России – из Единой России, не получилось Коммунистической партии Китая. Поэтому Путин спрыгнул с этой партии и отдал её Медведеву – это счастье. Оно ж никуда не лепится. Нет нормальной партии, нет идеологии в стране, и хорошо, что её нет. У нас уже, слава богу, была эта идеология. У нас идеология может быть только одна – интеграция в европейский рынок, в качестве члена общего рынка, имея зону свободной торговли. И, конечно же, работа в тех нишах мирового рынка, где мы пока ещё можем что-то иметь. Потому что придёт время, когда мы свой металл уже не сможем продавать. Или нам надо будет тогда настолько модернизировать металлургическое производство, чтобы получить новые ниши на этом рынке. Но для этого надо, чтобы в этом были заинтересованы олигархи, и нужны государственные инвестиции, которые негде взять, поскольку низкий внутренний рынок не генерирует доход, с которого можно было бы взять налоги в государственный бюджет и положить это на крупномасштабные государственные инвестиционные программы.

Юрий Романенко: Можно камень ещё один в евроинтеграцию? Вы же сами сказали, что Евросоюз может развиваться по двум условным стратегиям, или даже трём. Первая – централизация, та модель, которую навязывает сейчас Меркель и ряд других европейских акторов. Второй вариант – фрагментация на Северную зону, Южную, Западную и Восточную. На мой взгляд, более реалистично выглядит именно фрагментация. Германия выделится со своей зоной, Средиземноморье отпадёт. Вопрос: в какой из Европейских Союзов мы в таком случае попадаем?

Вадим Карасёв: То, что Меркель Януковичу говорила про Тимошенко, говорит о том, что мы попадём в зону Германии. И это хорошо.

Юрий Романенко: Когда вы говорите «попадём», это подразумевает уже некую безвариантность. То есть вы считаете, что мы попадём в любом случае?

Вадим Карасёв: Нет, я считаю, что это неплохой вариант, потому что «постполитик» немецкий всегда включала в себя Украину. Но чем отличается «постполитик» столетней давности (Скоропадский тоже был, ты же помнишь)?

Юрий Романенко: Янукович по психотипу напоминает Скоропадского.

Вадим Карасёв: Нет. Никогда раньше немцы не говорили Украине про ценности и независимое правосудие, и так далее. И то, что мы попадаем в зону влияния не Франции и Британии, а Германии – это хороший знак. У Франции есть своя специализация в Евросоюзе – это Северная Африка и геополитика. Ты видишь как заявления по поводу бомбёжки Ирана, внешнеполитические амбиции Саркози, которые взывают к внешнеполитическим амбициям де Голля…

Фільтр
© 2009 АБВС (Академія Безпеки Відкритого Суспільства)